Сын Неба (часть 4) . Eternal Cosmos

           21.  Еще и раньше Он предполагал, догадывался, понимал, что каждую секунду Он двенадцать миллиардов раз исчезает и возникает вновь. Теперь Он подошел к пониманию более сложных вещей. Нет, Он не исчезает. Он двенадцать миллиардов раз за секунду каждым своим электроном переходит из Вселенной Вещества во Вселенную Волновую и обратно. Скоро Он подойдет и к пониманию истинной ситуации, когда цепочка загадочных явлений станет цепочкой явлений, легко объяснимых.
Двенадцать миллиардов раз за секунду Он переходит из того мира, который мы называем реальным, в мир параллельный и обратно. Но механизм этих бесконечных переходов весьма непрост. Только разобравшись в нем, Он смог управлять процессом Перехода. Он научился «зависать» в том из миров, который Ему в данный момент более интересен.
Он уловил одну очень важную тонкость: Он понял, что материя, из которой Он состоит, меняет свою природу из природы частиц в природу волн не моментально. Самое сложное и самое важное: синхронизировать Переход.  
Электронов в каждом из нас – много, триллионы, наверное. Для простоты представьте: во мне четыре электрона. Первую секунду все четыре – частицы, вторую секунду все четыре – волна. На секунду я – здесь, на вторую секунду – Там. В Пространстве Иных Измерений. Но это лишь при условии, что все мои четыре электрона свой переход осуществляют синхронно, одномоментно.
На самом деле этот переход – не синхронен. Секунду два из четырех моих электронов – частицы, два других электрона – волна. Следующую секунду те, что были волной, – частицы, те, что были частицами, – волна. Даже при максимальном упрощении задачи Перехода я все равно – в двух мирах одновременно, и мне не удается зафиксировать Переход в измененное состояние.
Но путем специальных упражнений и тренировок Он синхронизировал Переход всех до единого своих четырех электронов из одной природы в другую. Сначала четырех, затем четырех триллионов…
 
≈ ₪ ≈
 
22.  Путем специальных упражнений и тренировок мы становимся способны синхронизировать Переход своих четырех электронов из одной природы в другую. В результате (повторюсь): секунду мы – во Вселенной Вещества, секунду – во Вселенной Поля, Волн, Энергии. Пусть простят меня физики за слишком уж примитивное упрощение!
Для одноклеточного существа Переход одной клетки в течение одной секунды, конечно же, – предел совершенства. Но в нас – не четыре электрона, задача сложнее. Отработав прием, мы совершенствуем его, добившись синхронизации Перехода уже не четырех, а четырех тысяч, четырех миллионов, четырех миллиардов, четырех триллионов своих частиц. Иногда люди достигают и синхронизации, и Перехода, и  Сверхспособностей и без каких-либо тренировок – в состоянии сильнейшего стресса. Но мы говорим не о спонтанном Вхождении, а об управляемом, осознанном, достижение которого зависит от нас самих.
И вот желанный результат: мы на одну двенадцатимиллиардную долю секунды полностью, всеми своими четырьмя триллионами электронов, стали… волной. Полем или энергией. Мы осуществили Вхождение во Вселенную Волновую (Энергетическую, Полевую). Для нас остановилось земное время, мы можем изменять в материальном мире все: судьбы людей, континентов, галактик. Достаточно одного неосторожного не то что движения – помысла! – и мы можем вытереть из Пространства Бытия не то что целые страны – целые галактики. Они «зависли» вне времени, они не существуют в материальном мире на ту крохотную долю секунды, на которую мы – Вошли. Для нас при Вхождении время остановилось. Мы можем по нему двигаться в любом направлении. Мы можем выбрать любой материальный объект, замерший перед нами, и сделать с ним все, что считаем нужным: вылечить, переделать, вытереть, воскресить.
Он это смог, ты это можешь, все это могут. Что же будет?
 
≈ ₪ ≈
 
23.   Последние три главки могут показаться тяжеловесными для прочтения. Но я от всей души прошу набраться терпения и перечитать их. Они чрезвычайно важны. В них (пусть в упрощенном виде, пусть в очень общих чертах), в них – принципиальная основа Вхождения, в них – механизм перехода из Вселенной Вещества во Вселенную Волновую, в них – алгоритм технологии Вхождения.
Можно ли вообще обучать Вхождению? Наверное, да. Но девять из десяти едва ли вообще поймут, о чем речь. Девяносто девять из ста едва ли воспримут сказанное о Вхождении всерьез. А девятьсот девяносто девять из тысячи едва ли пройдут на следующую ступень, едва ли для них Пространство Иных Измерений откроет канал для Вхождения. Но один из тысячи все-таки – Войдет. Значит, из шести миллиардов, живущих на планете Земля, шесть миллионов составят удивительную Расу Будущего – Расу Нового Измерения.
О технологии, о методиках Вхождения у нас еще речь пойдет, но без понимания механизма Вхождения, его принципа действия двигаться дальше будет очень трудно. Не поленитесь перечитать двадцатую, двадцать первую и двадцать вторую главки. Это очень важно.
 
≈ ₪ ≈
 
24.  Я звал себе на помощь себя и Грэю. Себя – того, из Волновой Вселенной. Я уже Знал, что где-то есть Он. И Он вместе с Грэей придет и поможет. Я еще не решался, не умел, не мог совершать Переход сам. Я надеялся на них. Они помогут мне. Для них Переход из Вселенной Волн во Вселенную Вещества – рядовой поступок, доступный, несложный. Вхождение во Вселенную Волновую из Вселенной Вещества – несоизмеримо сложнее. Я звал их сюда.  Они помогут мне. Я превращусь в волну, легкую, всепроникающую. Пройду сквозь любые стены. Но глубина Вхождения, которая была мне посильна на тот момент, была еще недостаточна для полного перехода во Вселенную Волн. Но они мне помогут. Я звал их себе на помощь.
 
≈ ₪ ≈
 
25.  Все ваши земные достижения – конечны. Они имеют потолок. Потолок есть у карьеры, у богатства, у власти. Если вы будете достигать чего-либо с помощью Мира Иных Измерений, то у ваших достижений не будет потолка. Достижения будут бесконечны, потому что бесконечен Мир Иных Измерений. Вхождение – сродни творчеству. Тоже – нет потолка. Тонкий Мир – это мы же, только в другом измерении, в другой Вселенной, во Вселенной Волновой, во Вселенной Иного. Ты не сможешь Войти, пока ни включишь все маяки. Сколько погашенных маяков на твоем пути – столько моральных долгов висит на тебе. Верни моральные долги – маяки включатся сами.
 
≈ ₪ ≈
 
26.   Соседи по камере были чем-то сродни коммунальным соседям. Когда сидела Клавдия Антоновна Рудовская, весь цвет российской интеллигенции и часть не успевшей сбежать за границу аристократии сидели в камерах и лагерях так же, как и она. (До сих пор по городкам Колымы, Енисея, Лены ходят синеглазые профессорские внучки и правнучки. Там, в небольших городках и поселках, звучит грамотная русская речь. Там сохранились понятия чести, доброты, порядочности). Я бы сам не отказался быть сосланным в эти городки, если б жил в ту эпоху. Ради круга общения.
Но я сидел в камере здесь.
Легко переносить и тесноту, и похлебку, и пахнущую парашу, если рядом – люди. Люди лежали – там. В безымянных могилах-ямах вдоль Колымы, Енисея, Лены, Курейки, Индигирки лежали не просто люди. Лучшие из лучших людей. А я сидел – здесь. В центре культурной столицы своей Родины, победившей в 17-м году. И люди вокруг меня – потомки победивших в 17-м.
 
≈ ₪ ≈
 
27.  Можно видеть вещи линейно, плоскостно, но можно видеть и в объеме. И тогда очень важно понять, что все происходящее с тобой сегодня произошло много-много раньше. Все происшедшее между мной, Волчковым и Барановым произошло не сейчас. Все произошло очень давно. То, что произошло сейчас, – это листики. Но есть и корни.
…Грэя не помнит эти глаза. Она помнит только хищно приоткрытый рот и раздутые от возбуждения ноздри. Но глаза Грэя не помнит – как можно запомнить пустоту? Всю бездну пустоты в этих глазах?
Из всей толпы Грэя одна Знала, что произойдет с Ней. И не только с Ней. Все будут равны перед судьбой. Хотя весь смысл, Вселенский смысл происходящего понятен был только Ей. Ведь только Она могла Видеть происходящее из будущего. Видеть весь бездонный, беспросветный, беспощадный кошмар происходящего.
А сейчас Она видела только эти губы, ноздри и невидимые, нечитаемые, лишенные какого-либо смысла глаза. Она могла сделать несколько выстрелов из винтовки – уложить хотя бы двоих из этой пьяной разнузданной биомассы, вершившей в тот день историю. Но Она была не из тех, кто способен поднять руку на брата. Каким бы он ни был.
Куда бежали эти люди? Они бежали за Точку Невозврата. Они не знали об этом. Грэя – Знала.
Наступавшей толпе противостояла горстка вооруженных женщин. В основном это были женщины из благородных семей, пошедшие служить добровольно, из искреннего стремления помочь России в час роковой. По грубой солдафонской иронии этих женщин звали батальоном смерти. На фронтах благородные дамы особой доблести не проявили, но сегодня, в решительный час, они действительно несли смерть ораве этих бежавших по Дворцовой площади скотоподобных вершителей пропитанной ложью истории. Грэя защищала свою Любовь. Любовь у нее была одна – Россия. А что может быть для женщины дороже Любви?
Но защитниц была – горстка. А толпа под красными знаменами наступала. Грэя не могла стрелять. Ей было жаль несчастных, Она Знала, какие судьбы их ждут. Часть из них действительно верила, будто вершит благородное дело. Другая часть, побросав свои флаги, пыталась насиловать женщин из батальона смерти (хоть и «дул, как всегда, октябрь ветрами»). Другие рвались к подвалам дворца, где хранились бочки царского (а ныне – ничейного), лучших сортов, от лучших виноделов виноградного вина. На всю ораву женского батальона не хватило, судьбоносное стадо ворвалось во дворец – поискать служанок, горничных, поварих. А тут – какие-то десять министров-капиталистов под ногами…
Прежде, чем погрузиться в воду, утонуть вместе с такими же, до конца исполнившими свой долг святыми дочерьми России, Грэя еще некоторое время плыла по реке. Плыла лицом вниз, в живот ей был воткнут штык винтовки, а в скрючившихся пальцах Она насмерть держала сорванную с безглазого лица бескозырку. Рядом плыли два революционных матроса. То ли на них женщин не хватило, и они стали делить между собой ту, которую уже повалили и топтали революционные братья, и в драке всадили друг другу штыки в живот. То ли не поделили бочонок с вином. Они всегда чего-нибудь делили.
 
≈ ₪ ≈
 
28.   Да, эти соседи по камере не могли при всем желании (даже если бы оно было) передать то Знание, которое (в камере же!) было в 1937-м году передано тетке моей – Клавдии Антоновне Рудовской. Они Этого Знания не имели и иметь не могли. И причина их попадания в камеру ничуть не походила на единую, универсальную, исторически обоснованную причину попадания под статью уголовного кодекса соседей Клавдии Антоновны. Осуждаться те люди могли по разным статьям, но только за одно преступление – за благородное происхождение. Мои же соседи совершили различные деяния, но была у этих людей и общая, единая, универсальная черта – неблагородное происхождение. Уж явно неблагородное.
Соседей всего было трое (это комфортабельная камера – в иных сидело человек по двенадцать, до двадцати). Гриша по специальности – квартирный вор. Ювелирно вскрывает замки. Чувствуется гордость за квалификацию, за профессиональный рейтинг. Когда рассказывает о работе своей, глаза загораются. Говорит, что замки открывает любые, но с иными приходится повозиться. Его давно ловили менты, но поймали лишь на шестнадцатой по счету квартире. У него был свой почерк: обворует квартиру – наложит на полу кучу. По этой куче менты безошибочно определяли: Гришаня побывал, визитную карточку оставил.
Один только раз он изменил традиции, не соблюсти ему было ритуал: визитная карточка получалась в жидком виде. В той, в шестнадцатой по счету, квартире. Не солидно при его-то квалификации! Визитная карточка здесь – это как подпись художника в углу полотна. И вдруг – понос… Тьфу! Пришлось Гришане найти унитаз и посидеть некоторое время. Но (эстет!) дернул спускалочку. А в домах панельной постройки этот безобидный дёрг немалые последствия имел. Соседи знали, что в той квартире никого нет, все уехали. И вдруг, среди ночи – дёрг! И вода с шумом! Гриша ведь, чтоб свой понос смыть, три раза, дурной, дергал. Вот тебе и профессионал с визиткой! При всей квалификации! Услышав шум спускаемой воды в пустой квартире, соседи вызвали милицию. Пока Гриша все спускал, да визитницу подтирал, да рюкзачок с награбленным на плечо, да за дверь, тут его – хоп!
Гришаня – это своего рода интеллектуал среди собравшейся публики. Вот о Толе даже рассказывать нечего: напился, подрался, ничего не помнит. Вроде, сломал кому-то что-то. И сильно сломал. Светит Толе нанесение тяжких телесных повреждений. Может быть, повезет, признают их повреждениями средней тяжести.
А вот о Вадике можно рассказывать бесконечно. Он каждый раз придумывает новую историю про себя. Сначала сказал, будто сел из-за шутки: негра посадил в арбузную клетку. Клетка там каждую осень стоит. Там, где Крюков канал пересекается с Екатерининским. Негр сидит в клетке, плачет, вцепился в сетку железную пальцами и кричит:
- Discrimination! Discrimination!
- За что ты его? – спрашиваю.
- За СПИД!
Но что бы Вадик ни рассказывал, здесь как-то все друг о друге узнают. Оказалось, что Вадик обвиняется в изнасиловании и мужеложстве в одном (тоже из его лексикона) флаконе. В новом УК статья о мужеложстве отменена, но обвинение в изнасиловании для Вадика не отменено, пусть и несколько нетрадиционен объект изнасилования.
Не стал бы я на рассказ об этой троице тратить столько чернил, если б именно с этих ребят не начались события такой важности, что я даже не знаю, с чем эти события можно было бы сопоставить.
 
≈ ₪ ≈
 
29.   Чем старательнее пытаюсь я выдержать в тексте логически мотивированную последовательность событий, тем сильнее противоречу сам себе. Логика событий уместна тогда, когда ты спокойно пребываешь во Вселенной Вещества. Вчера было вчера, завтра будет завтра. Если же ты осуществил Вхождение, то не удивляйся, если завтра ты окажешься во вчера, а в позавчера – послезавтра. Не удивляйся и вещам, куда более загадочным, не пытайся подогнать их в логически мотивированную цепочку событий.
Мне было очень больно. Но я уже не был так напуган, как при замене своих почек на новые. Я уже прошел этапы обновления печени, легких, желудка. Я подошел к предпоследнему этапу изменений физических. Предпоследний этап – замена сердца на новое. Последний этап – сбрасывание кожи. Последний, пожалуй, самый простой, но самый эффектный внешне. Откуда в нашей камере взялся этот юноша, без морщин, без седины? А где же тот пятидесятилетний дядька? Но до последнего этапа нужно было пройти предпоследний.
Я занимал на нарах полку верхнего яруса. Здесь можно было спокойно подумать об Ульрике. Чаще, особенно в поездах, люди просят именно нижнюю полку. Но я люблю – верхнюю. Хотя бы за то, что через тебя никто не лазает. На своей верхней полке я стоял на четвереньках. От боли. От такой боли не убежишь, не спрячешься. Невыносимо на спине. Невыносимо на боку. Невыносимо и на четвереньках, но не так невыносимо, как в других позах.
Гриша колотил в дверь с решеткой, пока ни пришли тюремщики.
- Симулирует? – рявкнул один.
- Что с ним?
- Симулирую, - еле выдохнул я.
Охранники хлопнули дверью, заперли с каким-то скрежещущим звуком. Я знал, что делать. Я всегда помнил рассказанное Клавдией Антоновной Рудовской. Я делал упражнения. Сквозь боль, сквозь искры из глаз. Вот я уже отделился от тела, и боль осталась где-то там, внизу. Я наблюдал сверху за собой, стоящим в нестандартной позе. Еще ниже, за столиком, собрались Гриша, Толя и Вадик. Откуда-то на столе появилась бутылка водки, вторая. Ребята по очереди пили. Предлагали стакан и человеку, стоявшему раком на верхней полке. То есть – мне. Смешные. Эти мордовороты бывают порой трогательно добры. Но для нечеловеческой боли человеческие болеутоляющие средства бессильны. Человек, стоявший в позе, от стакана отказывался, тех, кто пил внизу, это раздражало.
Откуда-то появилась на столе третья бутылка, говорить ребята стали громко, Вадик пытался запеть.
- Потише, ты, Диплодок! - оборвал его Гриша. – Все-таки не на пикнике, не на лесной полянке.
Гриша прав: слишком уж наглеть не следовало. А Диплодоку все уже было, как он говорит, по барабану.
- Славное море, священный Байкал! – завывал он песню зэков, красивую и вечную. Гриша и Толя сразу набрасывались на него, пытались затыкать рот, но Вадик был вдвое сильнее каждого из них, легко отбрасывал нападавших и снова:
- Славный корабль – омулевая бочка!
А у человека, стоявшего на нарах в нестандартной позе, старое, измученное сердце было тем временем заменено на новое. Молодое и сильное.
 
≈ ₪ ≈
 
30.     В изнеможении я упал на нары и заснул. Что-то снилось. Даже не что-то, а нечто странное. Снилось стадо танцующих диплодоков. Надо сказать, диплодок – самое крупное из всех на сегодня известных существ, населявших когда-либо планету Земля – третью планету от Солнца во Вселенной Вещества. Диплодоки танцевали медленно, неуклюже, но смотрелось это величественно. Средняя особь диплодока достигала тридцати метров в длину. Вроде бы, чтобы управлять таким огромным телом, природа заложила ему два мозга – в голове и в хвосте, но я не силен в зоологии, я даже не в курсе, сколько тонн весила средняя особь диплодока.
И вдруг, эта средняя особь наступает своей лапкой на меня! Я изо всех сил дергаюсь. Сил у меня (с обновленным-то сердцем!) – полно! Я сбрасываю с себя этого огромного монстра. Он уже не танцует и не поет. Он летит с верхней полки вниз. В реальности (не во сне) это оказался Вадик-Диплодок. Не давала, похоже, покоя его патологической натуре моя недавняя нестандартная, довольно сексуальная, наверное, поза.
Вот он и упал, и лежит кверху лапками.
 
≈ ₪ ≈
 
31.   Ни на секунду Он не сомневался, что гибель Вадика-Диплодока «повесят» на Него. Почему? Можно, конечно, порассуждать – почему. Но все рассуждения были бы неполны и неточны. Он уже Видел, Он уже Знал. И это Знание, это Видение были точнее и многограннее любых рассуждений и размышлений.
Я витал над Его телом и совсем не чувствовал боли, хотя с Него в это время сползала потихоньку кожа. Я видел, как лицо пятидесятилетнего человека превращалось в молодое красивое лицо. По сути, Он оставался из той же плоти, что и был, но плоть эта подчинялась уже совершенно другим законам.
Вернувшись в тело, я все-таки задумался о своей судьбе. На тот момент у меня еще было два серьезных пробела в Знании. И несколько мелких пробелов. Хоть я и умел уже обновить внутренние органы и омолодить внешность, но не мог пока Пройти за ту самую точку. За Point of No Return. За Точку Невозврата.
А я хотел вернуться за ту точку, когда вошел домой и увидел лежащего на полу Баранова. За ту точку, которая сделала непоправимыми отношения с Милочкой. За ту точку, когда заправлять в моей родной стране стали Капитоньевы, Барановы, Якимовы. Для которых главное в жизни – «опустить» того, кто от них отличается, кто живет не по их принципам. Подспудно они понимали, что есть высоты не для них. Они и не стремились к высотам. Для них важнее, чтобы другие не прошли на высоту, недосягаемую для них.
Я и без умницы-адвоката понимал, что буду затоптан, раз уж попал под эти копыта. Хоть не расстреливают нас теперь, и на том спасибо. Но топчут, где могут. Мису Кричухина его сосед-алкаш тоже топчет. И в камеру Михаила Понайотовича давно бы отправил, да опоздал лет этак на семьдесят. А со мной у них – получилось. Что теперь? Писать апелляции? Кассации? Чтобы их рассматривали такие же Барановы, Капитоньевы и Добрецовы? Нет, у меня есть другой путь. Я теперь обязан пройти за Point of No Return. Там, за Точкой Невозврата, изменяется прошлое, изменяется будущее, изменяются  судьбы людей, планет, галактик. Если я не пройду за эту точку, то сгнить в камере – единственное, чего я достоин. Буду сидеть и писать жалобы, апелляции, возражения? Нет. А вдруг – Пройду?
 
≈ ₪ ≈
 
32.    У меня могут отнять имущество, свободу, здоровье, жизнь. Но никто никогда не сможет отнять у меня Этот Контакт. А что может быть дороже и важнее Его?
Где бы я ни был, что бы ни произошло со мной, в каком бы состоянии я ни оказался, я всегда теперь смогу Выйти на Этот Контакт.
Контакт теперь для меня – цель. Но цель способна воздействовать и на причины. Контакт открывает возможности. У меня не будет ни малейшей проблемы отсюда, из этой дурацкой камеры, выбраться. Каюмба кинет мне лиану. Сегодня я ее приму. И выберусь. И мы понесемся по бескрайней прерии, чтобы там, вдали от всех, зачать новую цивилизацию. Цивилизацию Сынов Неба.
 
≈ ₪ ≈
 
33.   Так надоела Смерти ее однообразная и далеко не чистая работа, что присела Она на скамеечку, прислонила к стене свою косу с непросыхающей кровью и с грустью смотрела перед собой. Вокруг резвились дети. Одни прыгали, играя в классики, другие – через скакалку, третьи играли в пятнашки, с хохотом гоняясь друг за другом и повизгивая от восторга, а самые маленькие – копошились в песочнице.
Только в мае бывают такие дни в нашем городе: свежая нетронутая зноем листва на деревьях, слепящее, но нежаркое солнышко и резвящиеся на улицах, во дворах и сквериках дети.
Давно Смерть просила у Господа не то что отпуск, хоть выходные на пару дней, на день. Обращалась даже с письменными заявлениями. Но Он – отказывал. При Его масштабах несколько дней оборачивались годами, несколько лет – тысячелетиями. Писала Она заявления, конечно же, кровью, а чем еще Ей писать? Резолюция одна и та же: отказать! И вчера отказали, и тысячу лет назад, и десять тысяч. Уж очень много работы. А Она – одна на всех. «Но хоть часок поиграть с детишками, хоть полчасика!» – умоляюще вздохнула Смерть.
Она стала раздавать детишкам конфеты, пряники. Дети говорили «спасибо» и продолжали прыгать, скакать, быстро забыв про эту странную старуху, страшную на вид, но, как оказалось, судя по конфетам и пряникам, – добрую. Некоторые даже «спасибо» не сказали. Подумаешь, видят они Ее впервые, и вряд ли увидят когда-нибудь снова. И только Старуха Знала, что увидят. Каждый из них увидит. Только кажется им, что будет это так нескоро, будто и вовсе не будет этой встречи никогда.
С кульком пряников и конфет Смерть подошла к песочнице. Двое малышей катали игрушечные грузовики с песком, а маленькая девочка с бантом в золотистых волосах лепила куличики из формочек. Когда Смерть протянула ей конфетку, девочка пристально посмотрела на Нее и вместо «спасибо» сказала довольно странную фразу, но сказала с уверенностью, будто застукала угостившую ее Старушку за чем-то нехорошим:
- Я тебя знаю…
- Откуда ж ты можешь знать меня?! – улыбнулась Смерть, отметив про себя, что не улыбалась так искренне и по-доброму уже более полутора тысяч лет.
- Ты приходила за мной. Я – Помню! Я не всегда была маленькой девочкой. Я была раньше дяденькой. Большим и сильным. Я был – воин! – гордо сверкнула глазами маленькая девочка.
Девочка зажала свою конфету в кулачке и вернулась к своим формочкам. И Смерть вернулась на свою скамейку, где стояла прислоненная к стене дома Ее страшная коса, а рядом резвились детишки. Они были постарше той маленькой девочки. И о Ней, о Старухе, уже не помнили.
 
≈ ₪ ≈
 
34.   Простите, повторяюсь, но это действительно так: злейший враг делового человека – секретарша. Сколько потрачено сил, чтобы пробиться на переговоры к шефу, сколько вымотано нервов, сколько перспективных проектов не воплотилось в жизнь только из-за того, что вовремя не попал на прием к человеку, от которого судьба твоего проекта, казавшегося таким перспективным и талантливым, зависела!
Было это задолго до эпохи мобильных телефонов, я звонил, как обычно, по работе. И, как обычно, очаровывал очередную секретаршу. Я ей опять про белого коня, про искрящиеся на солнце латы и шлем. И при всем при этом – нет, не с мечом, с букетом белых роз!
И вдруг обнаруживаю, что все мои словесные старания ни к чему: я неправильно набрал номер своего абонента. Тем не менее, меня терпеливо выслушали. Вместо традиционного в подобной ситуации: - Протри глаза, козел, смотри, в какую кнопку тычешь! Или более деликатного, но механического: - Внимательнее набирайте номер! - я услышал очень вежливое, очень доброжелательное, человечное: - Извините, а куда вы звоните? Может быть, я вам помогу?
Меня поразила не столько вежливость, не столько доброжелательность, не столько правильное ударение в слове «звоните», сколько поразил голос. Все звуки Мироздания слились в этом негромком голосе. Он, этот голос, будто не из трубки телефонной шел. Он шел из самых глубин чего-то необъяснимого, существующего над нами, давно уже все решившего. Какой души человек может обладать таким голосом? – невольно думал я, а сам старался любым способом не оборвать разговор и узнать, какую же из цифр я набрал ошибочно, чтобы набрать ее ошибочно еще раз. Еще и еще раз, но уже не ошибочно.
Так я узнал номер ее телефона. Сутки мучил себя, удерживаясь от соблазна позвонить. Выдержал паузу и набрал ее номер.
Общались мы две недели. Да, мы поженились по телефону. Все уже было понятно, все уже было решено. Хотя впереди было самое сложное: первая встреча. Я еще ни разу не видел Лену, и она меня. Что за существо меня встретит там, на первой встрече? Хромая? Кривая? Просто страшная?
Какой бы она ни оказалась, она уже была для меня родным и близким человеком. Какой бы она ни оказалась, она нужна и дорога мне! Какой бы она ни оказалась…
Как бы обставить эту встречу, чтобы она не стала последней? Может быть, встретиться в каком-то темном подъезде, чтобы не рассматривать друг друга, не разочаровываться? - Здравствуй, моя любовь, не снимай вуаль, соответствуй голосу своему волшебному!
Хотя ладно, снимай, я на все готов…
 
≈ ₪ ≈
 
35.   Кому-то дано Вхождение от рождения, как талант, как особый дар избранного. Может этот дар снизойти и как плата за тяжелую болезнь или сильное потрясение. Кому-то Вхождение выпадает в единичных случаях в жизни. Человек совершает нечто такое, что не под силу самому повторить. Наверное, в каждой жизни был взлет, был хотя бы один эпизод, связанный с сильным потрясением или даже с тяжелой болезнью, когда, как говорят, Бог послал озарение или исцеление. Человек обычно не в состоянии сам достигнуть подобного взлета. Но вот уже более трех тысяч лет существуют религиозные практики реализации Вхождения.
Да, Вхождения можно достигнуть специальными упражнениями. Система этих упражнений довольно проста, но в совершенстве освоить их довольно сложно. Тот, кому Вхождение дано от рождения, освоив методики религиозных практик, только усилит свой дар, сделает процесс Вхождения, обычно капризный и неуправляемый, достижимым для человеческих усилий.
Главный принцип методик – научиться ни о чем не думать, научиться гасить, отодвигать, «замораживать» собственное сознание. Сделать это можно с помощью концентрации внимания. В религиозных практиках концентрацию внимания в основном осуществляют или на слове (многократном, многочасовом повторе какого-либо слова или сочетания слов, желательно не вызывающих ассоциаций, не заставляющих думать о них), или на движении, или на дыхании. Эти методики описаны как в религиозной, так и в эзотерической литературе. Там много есть спорного, но Знание это чрезвычайно трудно передавать на страницах или экранах. Оно сторонится знаковой системы, присущей человеческому сознанию. Оно сторонится слов и букв, осязаемых предметов, визуальных образов. Оно имеет собственный язык, материально почти не выраженный. Освоить такой язык сложнее, чем любой, самый экзотический из земных языков.
Если вы считаете, что ни о чем не думать – это вот так: раз – и получилось, у вас ничего не получится. Это не то что сложно, это очень сложно. Вроде бы очень простой рецепт от многих бед и проблем: ни о чем не думать. «Думать» за вас начнет Мир Иного, Пространство Иных Измерений, Вселенная Волновая или, как говорят одаренные Верой люди, – Господь Бог. А Бог в любом случае выберет для вас наилучший путь.
Но при долгих, многократных попытках Взойти на следующую ступень сознание ваше не сдаст свои позиции легко. Сознание – это фильтр, не пускающий нас в бытие Мира Иного. Оно мешает. И Великие Провидцы, и Великие Творцы умели его отключать. Потому окружающие воспринимали их обычно юродивыми, шизами, психами.
Но не надо быть чересчур неблагодарными по отношению к сознанию. Все, чего достигла цивилизация, достигнуто благодаря сознанию. Однако именно юродивые, шизы и прочие люди с дефектами сознания обладают даром предвидения или другими способностями, называемыми паранормальными, сверхспособностями. У них сознание – отключено, оно им – не мешает. Если вы (психически здоровый, с развитым сознанием человек) отключили, отодвинули, погасили свое сознание, вы открыли дверь в Пространство Иных Измерений, вы открыли канал к получению информации из Вселенной Волновой, вы осуществили – Вхождение. Но настанет час, когда вы вернетесь к сознанию, ведь оно у вас не атрофировано. Когда вы вернетесь к нему, оно уже станет немного другим…
Когда Он с помощью известных методик и беспрестанных тренировок осуществил Вхождение четвертой ступени, Пространство Иных Измерений само стало открывать перед Ним приемы и методы, необходимые для Вхождения более глубокого.
Позади была уже шестая ступень.
 
≈ ₪ ≈
 
36.   Когда на факультете журналистики нам преподавали машинопись, нас учили определенную строчку печатать разными пальцами: за каждые две-три буквы «отвечал» определенный палец. Потом осваивали вторую строчку букв, третью. В «памяти» каждого пальца оставался определенный набор букв, цифр, знаков. Этот навык нужно было довести до автоматизма – основы «слепого» метода. Метод осваивался, а скорость набора текста нарастала с годами, с практикой.
Аналогия прямая: методы Вхождения – просты, они описаны в целом ряде книг, тут ничего особо нового не скажешь, этому знанию более трех тысяч лет, им стремились овладеть миллионы людей, и кто-то из этих миллионов овладевал. Но это знание становится Знанием не сразу. Тут нужны многолетние тренировки, огромная воля к постижению Знания и что-то еще – это не передать словами, не сформулировать в терминах, это понятно только тем, кто уже овладел Знанием. Им, овладевшим, не надо носить погоны со знаками различия, они узнают друг друга не по внешним признакам.
 
≈ ₪ ≈
 
37. Похоже, Высшие Силы изменили свою политику на этой небольшой планете. Было время, когда Господь забирал к себе лучших людей, как только их Души становились готовыми к Вхождению. Они уходили из жизни рано, подчас совсем молодыми.
Что-то изменилось. Не понравилось Господу, что человечество духовно нищает, рано отдавая лучших, решил Господь Бог быть справедливым. Он и раньше был справедливым – забирал в свою обитель только лучших. Лучшие уходили, а на нашей многострадальной планете происходило такое, что не оставалось поля для взращивания душ, достойных для Вхождения к Господу. Надоело Ему происходящее на нашей планете, и Он начал ее очищать. Раньше Он удалял культурные растения, забирал к себе. И начиналось победное шествие сорняка.
Господь совсем недавно, на глазах уже у ныне живущего поколения, стал действовать по-другому. Он стал аккуратно пропалывать свой огород. Потом более решительно. Сорняку становится все более туго. Но культурные растения оказываются в совсем других условиях. Это жестоко по отношению к сорнякам. А не жестоко разве позволять им душить и забивать растения благородные? У Него есть свои сомнения. Он, наверное, имеет моральное право называть людей, какими бы они ни были, сорняками, ведь Он сам их создал, пусть и неудачно. Но не будем присваивать себе право решать за Него.
 
≈ ₪ ≈
 
38.   Путем прямого голосования восьмого октября 451 года участники Халкидонского собора поменяли местами причину и следствие, начало и продолжение, действие и результат.
Он понимал, что люди предпочитают более простой путь, более объяснимое с их уровня понимания решение. Объяснять, что каждый из них способен пройти Путь от человека до Сына Божьего – бесполезно. Они опять будут искать простейший способ для прохождения этого Пути. Конечно же, они скорее поймут третью версию. Она проста и органична для их мировосприятия. А коль ты чтишь Сына Божьего, ставшего человеком, глядишь, и тебе по блату, по-родственному – и прощение, и воздаяние.
Пусть считают Сыном. Но Сыном Он стал значительно позже своего рождения, и до того, как стал Им, никаких Сверхспособностей не проявлял. Никого не исцелял, не воскрешал из мертвых. Он пришел к этим Сверхспособностям значительно позже, когда уже был Избран. Когда стал Сыном Божьим. Да, были люди, которые знали задолго, провидели, что он Им станет. Для Сил Неба подкорректировать земное время, переставить местами прошлое и будущее – не препятствие, не проблема.
Он знал, что достиг божественной силы, божественных способностей. Но Он не кичился этим, не хвастался. Он просто об этом Знал. Он хотел сказать: Сыном Божьим, Сыном Неба может стать каждый, достаточно лишь…
В будущем человечества Он хотел видеть человека, ставшего Сыном Божьим. Он хотел открыть для людей Путь к Высшему Тайному Знанию: к Знанию, как стать Сыном Божьим. И Он повел за собой людей.
Но не такое понимание, не такое восприятие Его нужно было определенным кругам, строившим свое влияние, свою власть, свое обогащение на слепой вере людей в Него. Они боялись подпустить людей к Этому Знанию. Для них, для их благополучия, для их бизнеса на людском незнании были неудобны, неуправляемы и опасны – Знающие. Им нужны – верующие. Верующие и безгранично, фанатично, бездумно славящие придуманного людьми кумира.
Но зачем Ему людские славословия? Он что, генеральный секретарь? Ему не это было надо. Он мечтал о наступлении часа, когда человек будет готов, способен, озарен проделать Путь, когда-то проделанный Им.
 
≈ ₪ ≈
 
39.   В какой-то из прошлых жизней, по всему похоже, очень давно, много тысяч лет назад брат убил брата. И с тех пор в каждом поколении ситуация, пусть с вариациями, но повторялась. Повторение это не знало конца. Оно разрасталось до масштабов судеб наций, народов, планеты всей.
   Возможно, это и была Точка Невозврата, исконная, изначальная.
 
≈ ₪ ≈
 
40.   Ту книгу написал он, но это еще не был – Он. Тот, тогдашний, еще многого не знал. Он предчувствовал, он догадывался, но не знал. Не Знал!
…В книге, черновые наброски которой детишки Якимовой вместе с детишками Капитоньевой снесли в макулатуру, есть один принципиальный момент. Герою той книги довелось как-то взглянуть в телескоп, когда через объектив пропускали лучи определенного силового поля. С удивлением он отметил, что Вселенная стала совсем иной: появились совсем другие звезды, туманности, черные дыры. То, что мы не видим в силу весьма ограниченных возможностей человеческого глаза. Главная тема книги «Тайные нити земного могущества» состоит в объяснении, что реальность, которая, по словам автора, доступна «физическому строению нашего глаза и нашего мозга», в действительности – совершенно иная. С большой буквы – Иная!
«А изменена лишь точка отсчета действительности, - рассуждает герой книги, - лишь одна ее составляющая, физическая составляющая: добавлены лучи силового поля в исходном пункте наблюдения. И в результате: весь мир – Иной».
И герой книги принимает решение: менять составляющие. Своей деятельности, своего здоровья, своей судьбы, наконец. Результаты таких изменений превзошли самые смелые ожидания.
Но это – в книге. По сути – в сказке. В жизни автор книги, не в пример своему герою, не претендует на сенсационные достижения. Он считает, что Алгоритм Запредельных Возможностей человека придет из Мира Иных Измерений, а кому будет принадлежать честь озвучить такое великое открытие, Этот Мир выберет сам. Не в полномочиях, дескать, человека решать такое. Автор только обозначил поле, где искать Ключ. И ключевое звено в этом поиске – методы Вхождения. Но на их постижение требуется куда больше времени, сил, тренировок, чем на изучение правописания англоязычных слов.

Copyright © Eternal Cosmos
E-Mail: post@leonidsmirnov.ru
Creator: Aaabsolute.net

lf +
xp
+